Можно думать, что классическими произведениями часто называются именно те, которые утратили свою первоначальную целенаправленность, стали целиком инерционными блоками.

Цензоры старого времени хорошо это понимали. Цензор Ольдекоп (1841) был за трагедию. Он писал следующее:

"Вообще трагедию можно подобно опере и балету считать самой безвредной отраслью драматического искусства".

И в другом месте:

"Если трагедии представить более обширное поле, этим уменьшится влияние комедии. Публика, видевшая "Короля Лира", с меньшим участием будет смотреть "Ревизора". Нашед в трагедии удовольствие чисто литературное и художественное, она не будет с такой жадностью искать намека к комедии".

Совершенно ясно, что трагедия, в частности, греческая трагедия и трагедия Шекспира, в свое время имела резкую направленность. Но позднее (ко времени Ольдекопа) трагедия сделалась "литературным удовольствием".

При учете значения учебы у классиков несомненно нужно учитывать этот характер "литературного удовольствия", связанного с самим понятием классичности.

IV.

8. Вскрытие имманентных законов истории литературы (resp. языка) позволяет дать характеристику каждой конкретной смены литературных (resp. языковых) систем, но не дает возможности объяснить темп эволюции и выбор пути эволюции при наличии нескольких теоретически возможных эволюционных путей <...>. Вопрос о конкретном выборе пути, или по крайней мере доминанты, может быть решен только путем анализа соотнесенности литературного ряда с прочими историческими рядами.

Декларация

Возникновению новой формы предшествует процесс количественного накопления в инерционной форме (в ее, так сказать, неответственных местах) элементов, просачивающихся из соседних социальных рядов.

Процессы совершаются скачком, превращением отклонения в качество нового жанра.